Сравнительный анализ чешской и литовской школ фотографии, предпосылки их возникновения

Исследование двух важных школ фотографии 80-х годов и работ специфических авторов, каждый из которых обладает узнаваемым стилем. Приложение имеется!

КурсовыеИскусство
Просмотров: 51
Страниц: 18
Дата публикации: 2015-02-17

Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова _____________________________________ Факультет журналистики Кафедра фотожурналистики и технологии СМИ Курсовая работа на тему: «Сравнительный анализ чешской и литовской школ фотографии, предпосылки их возникновения» Выполнила студентка 5 курса 506 гр. д/о Зобе Э. Э. Научный руководитель: Засурский И. И. Москва 2015 1

СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………. с. 3 АЛЬФОНС МУХА (1860 – 1939) - РИМАНТАС ДИХАВИЧЮС (1937 - )…. с. 3-5 ЙОЗЕФ КУДЕЛКА (1938 - ) – ВИТАС ЛУЦКУС (1943 – 1987)………… с. 5-7 ЯРОСЛАВ КУЧЕРА (1946 - ) - ВАЦЛОВАС СТРАУКАС (1923 - )…….. с. 7-8 ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………….………….. с. 8 БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК………………………………….…….. с. 9 ПРИЛОЖЕНИЕ…………………………………………………………... с. 10-15 2

Фотография имеет международный язык, это бесспорно, но вот какую деталь важно отметить – фотографии разных стран имеют свои диалекты. Две страны – Чехия и Литва, разделённые лишь Польшей (дистанция не такого уж огромного размера), - но в работах фотографов этих стран можно заметить много различий. Так уж повелось, что узкий круг фотографов, настоящих мастеров своего дела, в среде зрителей, ценителей и судей получает имя «школа» - определение, вышедшее из-под лёгкого пера критика Анри Вартанова. Случилось это распределение и с представителями чешской и литовской фотографии. Великое множество примечательных художников света творили в этот период времени (1960-е – 1980-е года) – это и Йозеф Судек, являющийся самым высоко ценимым фотографом Чехии; и Вацлав Длоугий, узнаваемый по своеобразной мистической манере поиска себя; и Иржи Гавел, отличающийся особой трепетной любовью к пейзажам; и Антанас Суткус, называемый самым главным классиком литовской фотографии; и Виргилиус Шонта, многоярусность снимков которого поражала; и Александрас Мацияускас, снимающий ритмично и в самых необычных ракурсах. Но я решила остановиться на шести фотографах (по трое от обеих стран), чьи работы люблю особенно. Именно их нам и предстоит подвергнуть сравнительному анализу. Ни для кого не секрет, что чешский живописец Альфонс Муха является невероятно значимой фигурой в таком художественном направлении как ар- нуво. Оказывается, он ещё и снимал, и довольно неплохо. В конце 1800-х годов Муха накопил достаточно средств благодаря своим работам и купил отличную камеру. Складывается впечатление, будто он стал художником лишь ради этого события. В том далёком 1900 году Муха фотографировал натурщиц в собственной студии на Валь-де-Грасс в Париже перед тем, как их нарисовать – к этой технике прибегали многие из художников его эпохи. Это было так по-модернистски, играть в «перевёртыши» - от прогрессивного, 3

готового продукта приходить к первоисточникам. И если в первые годы существования нового искусства (после 1839 года) фотография копировала живопись, то на рубеже веков приоритеты поменялись. Что Муха привнёс в мир фото? Особое восприятие женщины, небрежно показанную красоту, будто наспех сделанные кадры и вскользь упомянутые несовершенства. В прелести женщины он ценит не её саму, а возможность эту прелесть улучшить, стереть тот натурализм, присущий снимкам. С большим увлечением художник снимал свою старшую дочь Ярославу (а иногда снимался с ней сам) – всё ради поиска новых сюжетов и, стоит заметить, с неё он писал очень реалистично. Слишком уж красива была, подправлять нет надобности. А вот женщины в нашумевшем фотоальбоме «Цветы среди цветов» (1987) авторства смелого и чуткого литовца Римантаса Дихавичюса совсем другие. Почти через девяносто лет в восприятие творческих людей снова вошла поэзия, любование природной естественностью и очаровательной непосредственностью. Остаётся только предполагать, откуда черпал вдохновение фотограф, живущий в стране, где такая откровенная тема была под запретом несколько десятилетий? Вполне возможно, что это были античные источники, обретающие новую жизнь; или же миф об изгнании из рая, где отслеживается лишь линия Евы; или же фото-эскизы моделей того же Мухи. В среде тотальной цензуры вырос хрупкий цветок совсем нового направления той поры – эротической фотографии. Для человека, считающего, что женщины – это «не люди, это другие создания», современная подача красоты слабого пола явно непонятна и обидна. Вдвойне удивительна бесконечная нежность его фотографий, когда узнаёшь детали биографии фотографа – в сталинское время сослан в Сибирь вместе с другими литовцами, лишился матери, был отправлен в заведение для детей «врагов народа»… Удивительна неожесточённость человека с такой судьбой, сумевшего пронести и не расплескать через всю жизнь эту чашу любования 4

миром, с поэтической ноткой воспроизводя увиденное. График по образованию, Дихавичюс делал наброски – тела и движения спортсменов, женщин, - проходя по другому, отличному от Мухи пути. Таким образом оттачивал мастерство фотографа, фиксируя образ будущего снимка не только в голове, но и на бумаге. Создатель не только одного из самых важных циклов за всю историю литовской школы фотографии, но и такого термина как «фотоскульптура» - самое что ни на есть лучшее определение для документации молодого, здорового, красиво слепленного тела. Живописное распределение теней на изгибах бёдер, водопад распущенных волнистых волос, едва заметная улыбка и неразрывная связь с природным богатством – вот то, что объединяет натурщиц (именно натурщиц, моделями этих нимф назвать язык не поворачивается) Дихавичюса. А обращение к такому видению женской красоты, к истокам говорит о желании обратиться к нерушимому, к тому, что будет важно всегда. Фотограф, чьё многогранное и полновесное мастерство, а также имя являются тем фактором отделения его от школы и самостоятельной творческой жизни и развития вне. Йозеф Куделка своим примером доказывает, что увлечённость каким-то делом с детства даёт человеку гиперболизированную подкованность в зрелые года. Заинтересовавшись фотографией в четырнадцать лет, в 1961 году он снимал для журналов и театров, а исторические для Чехословакии события 1968 года, в частности, его съёмки многое изменили в жизни Куделки. Одна из его фотографий – поле ржи – отсылает нас к самым истоками чешской фотографии, к работе 1939 года авторства Эугена Вишковского под названием «Катастрофа», где рожь похожа на море, а большое здание на горизонте – на корабль. Куделка будто пытался обновить метафоричность того, что стало классикой. Это наталкивает на мысль, что нельзя забывать и об узнаваемой тенденции Куделки 1961-1965 годов – цыгане. Застала их и Ляля Кузнецова, но это уже вымершие герои, о которых было очень много сказано, и нам остаётся только 5

смотреть на неисчерпаемые по информации ценные снимки. Куделка - именно тот фотограф, который снимает цыган «легко и приятно», первопричинно ради своей собственной философии, которая по прошествии времени становится любима многими и понятна большинству. В его черно- белых работах тональность играет самую важную роль, обретая характер, который закаляется в безупречности композиционного решения. Репортажные снимки у Куделки лишены загруженности и тяжести, присутствует узнаваемая лёгкость и акцентирование на деталях/фигурах, ритмично выстроенных на невызывающем фоне. Чувство юмора чешской фотографии тоже имеет свои исторические предпосылки – как желание отвлечься от некоторых событий и забыть о вводе войск Варшавского договора на территорию Чехословакии в 1968 году. О большом мастере говорить всегда сложно – всё хорошее уже написано, формулировки подобраны, да и к чему лишний раз восторгаться, раз и так всё ясно? Витас Луцкус – золотой слиток в череде фотографов Литвы 80-х годов. Магия началась, когда я увидела его серию «Путешествия» - как потом окажется, снятые совершенно в несвойственной этому фотографу форме вещи. А вот что определяет линию выбора сюжета и повествования известного репортажника – это широкомасштабное освещение житейского очарования. Фотограф, к которому возвращаешься снова и снова, как к хорошей книге – чтобы лучше понять и рассмотреть. Примечательна в снимках Луцкуса и отрывочная, немного истеричная экспрессия, как признавали люди, хорошо знавшие фотографа, свойственная ему самому. Упрощение для него – как самоцель, эдакая громкая честность. Называл себя «дворняжкой», искал решения отказаться от реальной жизни в фотографии. Выходец из деревни, переехавший в подростковом возрасте в город Каунас, стремящийся узнать о нём и осмелеть в отношениях с ним через камеру, сформировался в глубокомысленного и чутко переживающего творчество человека. Перед глазами стоит одна – парень и девушка в оконном проёме, 6

оба голые по пояс. Загадочностью обозначена темнота внутри комнаты, таинственно выглядывает Он из-за рамы, украдкой пытается Она отвлечь внимание своей наготы изящным изгибом руки. Простые и метафоричные в своей сущности формулы противопоставления стали для Луцкуса и визитной карточкой, и смыслом жизни. Жизни, которую он сам решил оборвать. Противоречивый в высказываниях, но такой добросовестный в фотографии. Казалось бы, у человека, перед которым стоит выбор профессии - футболист или фотограф, что-то не так с миропониманием: настолько это полярные вещи. Но нет, выпускник Строительного факультета пражского Политехнического института Ярослав Кучера очутился с камерой в руках в самой гуще событий 1969 года и был даже арестован как контрреволюционный элемент. Снимать всерьез малоимущие и относительно маргинальные слои общества вынудило социальное положение, а потом этот аспект жизни оказался слишком интересным, чтобы его покидать. Таким образом Кучера оказался в одной строке с мистической Дианой Арбус, вынужденный решать спорный вопрос о сочетании отталкивающей сущности и привлекательности формы в одной фотографии. Парадокс и неповторимость, принципиальный отказ от цвета в репортаже – формула успеха снимков этого фотографа. Прохожие, случайно выхваченные на улице, снятые тайно или в анфас (например, совершенно сказочный фонарщик, будто сошедший со страниц «Маленького принца» Сент-Экзюпери) или же пронзительные эмоции (проигрыш в шахматы) – всё удаётся Кучере блестяще. Вацловас Страукас, пожалуй, самый степенный из всех литовских фотографов. И дело не в его любви к природе, скорее в том состоянии ожидания и покоя, в котором он снимает своих героев. Солнце, улыбки, цветы и молодость – вот рецепт таких питательных и живительных снимков Страукаса. Любимый поколениями и такой узнаваемый цикл «Последний 7

звонок» пропитан настроением волнительной инициации и эйфорической свободы. Не это ли самое важное в жизни? Историческая данность была для представителей чешской и литовской школы толчком к действию. Помещённые в определённые рамки, люди пытались снимать не то, что хотели видеть. В случае с Чехией – снимали то, что происходило на самом деле, то есть репортаж в чистом виде, события, которые были освещены СМИ, без глубокой вовлечённости в философию происходящего. Литва – то же самое, но пропуская мир через себя смелее и более творчески, важны были национальность, эклектика, снимали то, что дороже всего, новое понимание репортажа, более глубокое, философическое восприятие. В обоих случаях на снимках сквозила обезоруживающая искренность – очаровывающая (ню), а иногда отталкивающая (пивные). На некоторые темы нельзя было писать – почему бы не снять это. Ведь для ознакомления с текстом необходимо время, а вот с фотографией всё по- другому – достаточно одного взгляда, чтобы понять, что хотел фотограф сказать этим снимком. Отшлифованная картинка, прилизанная канула в Лету: глаз обывателя понял, что настоящий репортаж – это негероические люди, примитивные события, но обыгранные таким образом, что эту историю хочется видеть снова и снова. 8

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК Альфонс Муха и фотография. http://latander.livejournal.com/246674.htm Еженедельные статьи о фотографии. Рассуждения о фотографии в публикациях прошлых лет. http://articles.phototime.by/ Йозеф Куделка: редкое интервью с фотографом, фотографии, краткая биография. http://www.si-foto.com/yozef-kudelka-redkoe-intervyu-s-fotografom- fotografii-kratkaya-biografiya/ Ярослав Кучера «Как я встретил людей» (I, II) http://www.radio.cz/ru/rubrika/bogema/yaroslav-kuchera-kak-ya-vstretil-lyudej#0 http://www.radio.cz/ru/rubrika/bogema/yaroslav-kuchera-kak-ya-vstretil-lyudej-ii- chast Римантас Дихавичюс: культурное сопротивление http://www.svoboda.org/content/article/379396.html Платиновая истина (В. Луцкус) http://photographerslib.ru/books.php? book_id=0022.0019 Мир – как дар (В. Страукас) http://photographerslib.ru/books.php? book_id=0022.0012 Каменный меч бумажного воина (Р. Дихавичюс) http://photographerslib.ru/books.php?book_id=0022.0007 9

ПРИЛОЖЕНИЕ Альфонс Муха 10

11

Римантас Дихавичюс 12

Йозеф Куделка 13

14

Витас Луцкус 15

Ярослав Кучера 16

Вацловас Страукас 17

18

Вы просматриваете облегчённый вариант работы - только текст.

Комментарии

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо авторизоваться